ru en de
115191, Москва, м.Тульская, Духовской переулок, 22Б

Интервью онколога Наталии Чураковой для Cosmopolitan

Хирург-онколог Европейской клиники Наталия Чуракова стала героиней статьи в журнале Cosmopolitan.

О выборе профессии, о желании помогать пациентам и о том, что хирургия — не обязательно мужская профессия, читайте в сентябрьском номере Cosmopolitan.

 

Наталия Чуракова, хирург онколог-маммолог в Европейской клинике, 29 лет.

В семье только я врач. Родители занимаются строительством. Брат — экономист, а мне оказались ближе естественные науки. В старших классах я увлекалась химией и биологией и решила поступать на медицинский. Хирургию выбрала потому, что с детства любила работать руками: плела подружкам косички, папе массаж делала, на фортепиано играла.

Когда в институте начались занятия по онкологии, я влюбилась в предмет! Никакого очарования в теме, конечно, нет. Рак — это очень страшно, но мне захотелось приложить все усилия, сделать женщину не только здоровой, но и сохранить красоту. Всегда стремлюсь удалить опухоль так, чтобы было эстетично.

Иногда пациент приходит с навязанным мнением «Все врачи — воры и убийцы». Оно ничем не обосновано, поэтому лично мне не обидно. Я стараюсь сделать все, чтобы человек покинул кабинет с совершенно другим настроем. Когда вижу искорку надежды в глазах — это кайф, чувствую, что приношу пользу. Еще очень трогает, когда больной окружен множеством родных и друзей, они постоянно тебя дергают: «Сделайте хоть что-нибудь!» Все это развивает ответственность: нельзя на полпути взять назад свое обещание, развести руками, мол, простите, не вышло.

То, что женщины не становятся хирургами — такой же миф как предубеждение «Девушка может быть либо красивой, либо умной». Все мои учителя — мужчины, но я никогда себя с ними не сравнивала, а только набиралась у них опыта и мудрости. Очень тяжело говорить правду в глаза пациенту, хотя приходится это делать каждый день. Пугать не хочется, зачем лишний стресс? Заменяю страшное слово на другое, говорю больше не о фактах, а о перспективах, напоминаю, что все лечится: вон сколько примеров знаменитых людей!

Болеют все — и богатые, и бедные. Стараюсь ко всем относиться ровно, не пропускать через себя, не думать о том, что такое может произойти со мной. Если проецировать, просыпается жалость к себе. Ни к чему это. Работу оставляю на работе, отпускаю ситуацию, приходя домой. Случается, правда, беспокоюсь из-за какой-нибудь пациентки или волнуюсь из-за какой-нибудь пациентки или волнуюсь накануне сложной операции. Тогда весь вечер штудирую литературу, советуюсь с мужем — он тоже хирург-онколог. Познакомились в ординатуре. Вместе рисуем графики, разрезы, обсуждаем подходы к опухоли.

Издержки профессии — маникюр и макияж допускается по минимуму, никаких сережек и бижутерии, волосы убраны. Но, бывает, ассистирую в других отделениях, и мужчины-пациенты непременно говорят мне комплименты.

Как доехать