Сталкиваться с неудачными решениями неприятно в любой сфере. Но в вопросах, касающихся здоровья, речь идет часто не только об утрате времени или денег, но и о потере качества жизни и даже летальном исходе. И такие ситуации бывают чаще, чем кажется. Моя позиция по этому вопросу как врача: второе мнение — это мастхэв, это обязательная часть выбора правильной тактики лечения и ее реализации. Объясню на реальных примерах почему.
Так как я врач-онколог, то в первую очередь буду говорить об онкологических заболеваниях. В этой ситуации получение второго мнения — многоэтапный процесс. Но подход применим и к другим областям.
В каких случаях стоит получить второе мнение
1. Гистологическое исследование.
Нередко пересмотр гистологических препаратов лишь подтверждает первичный вывод специалиста и не более, но и это уже замечательно, так как позволяет уверенно двигаться дальше, не озираясь: не ошиблись ли мы в самом начале.
А бывает так, что первичный диагноз и вовсе снимается и уступает свое место какому-нибудь куда более безобидному — на счастье всех участников процесса.
Базовое патологоанатомическое бюро «видит» какие-нибудь саркомы (среди которых уйма различных вариантов, и классификация еще и непрестанно меняется), к примеру, три раза за год. Как думаете, каковы их насмотренность и экспертность в этих вопросах?
Это аналогично тому, что вы сделаете сложную операцию там, где ее делали, к примеру, пару раз.
2. КТ-диагностика.
Здесь с насмотренностью уже не все так очевидно. Но представьте себе внимательность доктора больницы, которому за день приходится описать исследования 50−70 пациентов. Ответьте себе честно, и не удивляясь, и не коря доктора в такой ситуации: будет ли он дотошен в каждом отдельном случае? Будет ли он одинаково внимателен в начале дня и в конце?
Известно, что массовое выполнение компьютерных томографий при COVID-19 привело к обнаружению определенного количества ранних (и не ранних тоже) раков легких, потому что вне условий пандемии этим людям не сделали бы КТ.
Однако у медали есть и другая сторона: немало их было и пропущено, потому что умученные рентгенологи искали только признаки вирусного поражения легких и процент их поражения, а на остальное их сил уже зачастую просто не хватало.
Пример из практики. Пациентка с раком шейки матки. Она уже была обследована, с формальной точки зрения — полностью. Ей назначили химиолучевую терапию, и она решила «сверить часы».
Для порядка посмотрели ее КТ («чистую» по описанию), а там — пораженные лимфатические узлы, начиная с надключичной области и до самого входа в таз.
На вопрос: «А вы ничего не нащупываете сами в надключичной области?» Отвечает: «Да, пару месяцев как. Говорила врачам, но они смотрят описание и говорят, дескать, не выдумывайте, у вас все замечательно!»
3. Определение тактики лечения.
Медицина непрерывно развивается: появляются новые лекарства, исследования, нюансы хирургических вмешательств, подходы лучевой терапии. Не все можно быстро описать текущими локальными клиническими стандартами и рекомендациями, а затем еще и внедрить и реализовать должным образом.
Кроме того, у врачей может быть разный персональный опыт, разные аспекты мотивации и внимательность к конкретной ситуации.
К тому же наивно полагать, что уровень медицинских решений (и, соответственно, их результативность) должен быть повсеместно одинаков.
круглосуточно
и событий клиники
